«Человек не искупит брата»: как тогда спасает Иисус?
Мой ответ: Человек не может сам выкупить вечную жизнь; псалом возлагает надежду на Бога. Новый Завет раскрывает Божье избавление через Человека Христа Иисуса, Его жертву и воскресение.
Разбираемые места: Пс. 48:7–16
«Человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс. 48:8).
Если человек не может искупить другого человека, как нас искупает Иисус? Иногда из этих слов строят довод: Христос искупил людей; человек этого сделать не может; следовательно, Христос должен быть Богом. Сила довода зависит от того, что именно запрещает или объявляет невозможным псалом. Поэтому я начинаю с его собственного вопроса, а не с готового вывода о природе Иисуса.
О чём говорит Псалом 48:7–16
Псалом обращён ко всем жителям мира — и к богатому, и к бедному (Пс. 48:2–3). Он размышляет о страхе перед сильными и состоятельными людьми. Почему их богатство не должно казаться окончательной властью над жизнью? Потому что и они смертны.
Непосредственно перед словами об искуплении названы «надеющиеся на силы свои и хвалящиеся множеством богатства своего» (Пс. 48:7). Они могут приобрести землю, оставить наследство, назвать владения своими именами. Но не могут заплатить Богу за освобождение брата от смерти.
Важно дочитать предложение. В стихах 9–10 объясняется, чего человек не может добиться: «чтобы остался кто жить навсегда и не увидел могилы». Далее следует наблюдение: умирают и мудрые, и неразумные, а имущество остаётся другим (Пс. 48:11). Речь идёт о невозможности выкупить бессмертие своими средствами.
Поэтому ссылка на богатых действительно объясняет контекст. Но ограничить вывод словами «бедный не может, а достаточно богатый смог бы» — значит перевернуть псалом. Не существует человеческого состояния, влияния или запаса сил, который делал бы нас хозяевами жизни и смерти. Самостоятельного выхода из этой общей беды у человека нет.
Поворот псалма: «Но Бог избавит»
Псалом не заканчивается безнадёжностью. В стихе 16 сказано: «Но Бог избавит душу мою от власти преисподней, когда примет меня». В еврейском тексте здесь употреблён тот же корень, связанный с выкупом и избавлением, что и в словах о невозможности искупить брата. То, чего человек не может обеспечить себе сам, псалмопевец ожидает от Бога.
«Душу мою» здесь не следует заранее превращать в определение отдельной бессмертной части человека. В самом противопоставлении речь о его жизни, о нём самом: смерть властвует над людьми, но Бог может избавить меня. Подробное учение о состоянии умерших нельзя построить на одном этом обороте.
В псалме ещё не объяснены крест, воскресение Иисуса и устройство Его искупительного служения. Он устанавливает основание надежды: спасение от смерти принадлежит Богу. Как Бог осуществляет его через Мессию, открывает Новый Завет.
Чего псалом не говорит
Псалмопевец не рассуждает о том, может ли Бог послать, уполномочить и воскресить человека ради спасения других. Он не сравнивает человеческую и Божественную природы возможного Искупителя. Его вопрос — может ли смертный обеспечить другому вечную жизнь, располагая тем, что у него есть. Ответ: нет.
Довод «искупить может только Бог, поэтому всякий, через кого Бог искупает, есть Бог» добавляет к этому ответу ещё одну предпосылку: Бог не может совершить избавление через Своего Посредника. Но этой предпосылки в псалме нет. Утверждение об источнике спасения не является запретом Богу действовать через того, кого Он Сам избрал.
Это не ослабление слов «человек никак не искупит». Человек по-прежнему не покупает жизнь для себя и ближнего. Вопрос в другом: спасает ли Иисус вопреки Богу и независимо от Него — или Его служение есть путь, который дал Сам Бог?
Новый Завет прямо соединяет человечность и искупление
«Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (1 Тим. 2:5–6).
Здесь слово «человек» стоит не в отступлении о земной биографии Иисуса, а в самом высказывании о Посреднике и искуплении. Павел не пишет: «Несмотря на то, что человек не может искупить, Посредник в действительности не человек». Он называет Его Человеком Христом Иисусом и тут же говорит о Его самоотдаче за всех.
Сторонник Троицы тоже признаёт настоящую человечность Иисуса. Поэтому этот стих не следует подавать как ответ на учение, будто у Христа совсем нет человеческой природы. Расхождение в другом: требует ли действенность искупления, чтобы личность Посредника непременно была вечным Богом? В этих словах Павла такого требования нет. Единого Бога и Человека-Посредника он различает.
В Послании к Евреям человечность Христа также составляет часть объяснения Его служения: Он приобщился плоти и крови и должен был уподобиться братьям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником (Евр. 2:14–17). О Его жертве сказано, что Он «Духом Святым принес Себя непорочного Богу» (Евр. 9:14). Он не предъявляет Богу чужое богатство. Он отдаёт Себя в послушании Богу.
Почему тогда нас не может спасти любой человек?
Потому что речь не об отмене человеческой смертности собственными силами. Иисус — Божий Сын и избранный Мессия, послушный Отцу и непорочный. Его поручение, жертва и воскресение составляют Божье спасительное действие. Другой человек не может сам назначить себя таким Посредником и обязать Бога принять его смерть как искупление мира.
Недостаточно также сказать: «Обычные люди грешны, а Иисус безгрешен — значит, всё объяснено». Псалом не устанавливает тариф, по которому жизнь безгрешного автоматически покупает бессмертие всех остальных. Новый Завет говорит о воле и благодати Бога, о послушании Христа и о воскресении. Сила спасения не сводится к вычислению цены человеческой жизни.
Поэтому я не вывожу из псалма и противоположное учение — будто человеческая жертва сама по себе достаточна независимо от Божьего замысла. Бог спасает через Сына; Сын добровольно отдаёт Себя. Эти утверждения принадлежат одному рассказу, а не конкурируют друг с другом.
Но Иисус Сам умер. Как это согласуется с псалмом?
Псалом говорит о недостижимой для человека возможности «жить навсегда и не увидеть могилы». Евангелие не рассказывает, как Иисус заплатил за право вообще не умирать. Он действительно умер. Божья победа открылась в том, что Бог воскресил Его из мёртвых.
Так и христианская надежда не состоит в обещании, что верующие уже сейчас никогда не умрут. Павел говорит о воскресении принадлежащих Христу при Его пришествии (1 Кор. 15:20–23). Спасение не превращает нас в исключение из наблюдения псалмопевца о нынешней смертности. Оно даёт надежду на Божье избавление от её власти.
Поэтому путь Христа проходит через ту беду, о которой говорит псалом, — через настоящую смерть, — к победе, которую совершает Бог. Именно этим воскресение отличается от мечты купить себе неуязвимость.
В чём нет противоречия
Псалом разрушает человеческую самоуверенность: ни деньгами, ни положением, ни собственными силами мы не выкупим вечную жизнь. Его положительный ответ — «Но Бог избавит».
Новый Завет показывает, как действует этот Бог: через Своего Сына, Человека Христа Иисуса, Который предал Себя за нас и Которого Бог воскресил. Поэтому слова «человек не искупит брата» не заставляют отрицать человечность Искупителя. Они заставляют отказаться от надежды на человека, действующего сам по себе, и довериться Богу, давшему нам Мессию.
О том, почему принадлежность Иисуса к человеческому роду так важна для спасения, — в отдельной статье о Человеке за людей. Здесь же вывод определяется самим Пс. 48: наша жизнь в руках Бога, и надежда на избавление начинается с Него.