«Никто не восходил на небо»: как я понимаю Ин. 3:13

«Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3:13).

Этот стих часто приводят как доказательство личного существования Иисуса на небе до рождения. Действительно, выражение «сшедший с небес» требует объяснения. Его нельзя просто оставить без внимания.

Но весь стих задаёт и другой вопрос: почему здесь говорится о восхождении, если беседа с Никодимом происходит до смерти и воскресения Иисуса?

Чтобы ответить, необходимо читать не только слова «сшедший с небес», но и весь разговор.

О чём Иисус говорит с Никодимом

Никодим приходит к Иисусу как к Учителю, пришедшему от Бога. Иисус говорит ему о рождении свыше, Духе и возможности войти в Божье Царство.

Ближайший контекст Ин. 3:13 — вопрос о достоверном свидетельстве:

«Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели» (Ин. 3:11).

Затем Иисус спрашивает:

«Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном?» (Ин. 3:12).

Следовательно, перед нами разговор о том, кто вправе говорить о Божьих делах и как Никодим должен принять это свидетельство.

Я понимаю небесное происхождение Иисуса в связи с Его происхождением от Бога, посланничеством и полученным откровением. Он говорит о небесном, потому что Бог дал Ему это знание и поручил открыть людям путь к жизни.

Но такой смысл ещё нужно связать с необычной формулировкой о восхождении.

Кто такой Сын Человеческий

Ключевое обозначение в Ин. 3:13 — Сын Человеческий. Именно его необходимо объяснить прежде, чем рассуждать о восхождении и нисхождении.

В своём исходном библейском значении выражение «сын человеческий» обозначает человека, представителя человеческого рода. Арамейское выражение в Дан. 7:13 означает «человек», «человеческое существо». Это прямо отмечено даже в примечании перевода NIV, который вовсе не является библейским унитарным переводом.

Но применительно к Иисусу этот титул нельзя свести к словам «один из людей». Иисус называет Себя обещанным Мессией: Человеком, избранным Богом, Которому предстоит пострадать, быть возвышенным и получить власть над миром.

Поэтому Сын Человеческий — это Иисус как Божий человеческий Мессия, представитель людей и назначенный Богом Царь и Судья. Его исключительность состоит в Его происхождении от Бога, миссии и дарованной власти. Сам титул не означает «второе лицо Троицы».

В исследовании Барклая Ньюмана о переводе этого выражения выделены непосредственно относящиеся к вопросу черты: Сын Человеческий действует с Божьими полномочиями, послушен Богу, проходит через человеческое страдание и смерть и назначен Богом Судьёй. Именно эти характеристики необходимо рассматривать, а не подменять титул заранее принятой догматической формулой.

Даниил показывает получение власти

Иисус говорит с учителем Израиля. Поэтому образ Сына Человеческого следует читать на фоне Писания Израиля:

«Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство…» (Дан. 7:13–14).

Обратите внимание на последовательность: Он приходит к Ветхому днями, Его подводят к Нему, Ему дают власть.

Это картина возвышения и наделения полномочиями. Здесь не описывается воплощение предвечного Бога Сына. Даниил не рассказывает, как второе божественное лицо покидает небо и становится младенцем. Его видение показывает Того, Кто приходит к Богу и получает царство.

Небесные облака и величие этой фигуры не отменяют сказанного. Высочайшая власть Мессии не превращает получение власти в обладание ею по собственной божественной природе. Более того, в той же главе царство получают святые Всевышнего (Дан. 7:18, 27). Получение царства не является определением божественной природы получателя.

Сам Иоанн сохраняет эту связь:

«И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий» (Ин. 5:27).

Здесь прямо названо основание: Он — Сын Человеческий. И прямо названо отношение: Бог дал Ему власть. Текст раскрывает полномочия Мессии; тринитарное толкование добавляет к этому утверждение о Его равносущии Богу, которого данный стих не содержит.

Как это связано с Ин. 3:13

В моём прочтении слова «восходил на небо» относятся к будущему возвышению Мессии, уже показанному Даниилу в пророческом видении. Пророк увидел Сына Человеческого, Который приходит к Богу и получает царство. Иисус указывает на Себя как на Того, в Ком это видение исполнится. Поэтому я понимаю высказывание о восхождении как предвосхищение определённого Богом события, а не как рассказ о том, что Иисус уже побывал на небе до беседы с Никодимом.

В этом прочтении пророческое предвосхищение относится ко всему утверждению «никто не восходил… как только», включая исключение. Оно выделяет Иисуса как того Сына Человеческого, Которому в видении Даниила предназначено прийти к Богу и получить власть, славу и царство. Я понимаю здесь восхождение именно как исключительное возвышение Божьего Мессии. Ближайшее продолжение направляет к Его предстоящему пути: Сыну Человеческому ещё «должно» быть вознесённым, чтобы верующий в Него имел вечную жизнь (Ин. 3:14–15). Поэтому слова о восхождении я читаю в свете определённого Богом завершения этой миссии: будущее возвышение представлено как несомненный исход, уже показанный в пророческом видении.

Следующий стих продолжает именно мессианскую тему:

«И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому» (Ин. 3:14).

Перед нами Сын Человеческий, Которому предстоит пройти через страдание и возвышение. Именно Его миссию я считаю ключом к отрывку.

О будущем можно говорить как об определённом Богом

Даниил рассказывает о том, что увидел: Сын человеческий шёл, дошёл до Ветхого днями, был подведён к Нему и получил власть. Пророк рассказывает об этом как об увиденном событии, хотя исполнение относится к будущему. Так уже открытый Богом замысел становится основанием уверенности в том, что должно произойти.

У Иоанна тоже встречается подобное предвосхищение. Перед арестом Иисус говорит Отцу: «Я уже не в мире» (Ин. 17:11), хотя Он ещё находится на земле. Эти слова обращены к предстоящему завершению Его земного служения.

Поэтому я связываю Ин. 3:13 с предназначенным Мессии путём к Богу: увиденное Даниилом ещё должно исполниться в жизни Иисуса.

Что показывает греческое «восходил»

Греческое ἀναβέβηκεν — форма перфекта. Обычный перевод «восходил» или «взошёл» должен быть принят всерьёз: сам по себе перфект не означает будущего времени. Моё объяснение через предвосхищение основано на контексте и связи с пророчеством, а не на особом грамматическом правиле.

Возможны и другие объяснения этой формы: уже совершившееся вознесение с точки зрения евангелиста или особый доступ к небесному откровению.

Ньюман и Найда в переводческом справочнике UBS отмечают, что перфект здесь не обязательно требует уже состоявшегося вознесения. Вместе с тем они считают главным акцентом стиха небесное происхождение Сына и откровение, которое Он приносит. Их комментарий показывает допустимость разных объяснений, но не подтверждает именно мою трактовку через Дан. 7.

Почему третье лицо не решает вопрос

До Ин. 3:13 Иисус говорит «Я», затем звучат «Сын Человеческий» и «верующий в Него». Такая перемена заслуживает внимания, но не даёт окончательного ответа.

Иисус и в других местах говорит о Себе в третьем лице. Например:

«Пришел час прославиться Сыну Человеческому» (Ин. 12:23).

Следовательно, третье лицо не доказывает ни переход к словам евангелиста, ни особый пророческий жанр.

Для моего объяснения важно содержание: Сын Человеческий, небесное свидетельство и предстоящее возвышение. Грамматическая перемена лица лишь побуждает внимательнее рассмотреть, как построен отрывок.

Смотреть в видео с 34:27 Ин. 3:13: кто говорит эти слова? (YouTube, откроется в новой вкладке)

Главное возражение: у Даниила нет нисхождения

Против моего прочтения можно возразить: «В Дан. 7 фигура приближается к Богу, но в Ин. 3:13 Сын Человеческий назван сшедшим с небес. Значит, одного Даниила недостаточно».

Я считаю это возражение справедливым. Дан. 7 не объясняет весь стих. Образ приближения к Богу нельзя превратить в рассказ о нисхождении, которого там нет.

Слова «сшедший с небес» я объясняю через происхождение от Бога. В Писании небесный источник не всегда означает прежнее физическое местонахождение предмета или человека.

Иисус спрашивает:

«Крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков?» (Мф. 21:25).

Речь идёт о происхождении и полномочиях этого служения. В той же третьей главе Иоанн Креститель говорит:

«Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба» (Ин. 3:27).

Эти примеры показывают возможность такого употребления. Но они не доказывают, что всякое выражение о нисхождении имеет только этот смысл.

Почему я применяю его к Иисусу? Потому что понимаю Его как Сына, получившего жизнь через Божье действие при зачатии, посланного Отцом и наделённого Духом для Своей миссии. Лк. 1:35 связывает Его сыновство с действием Духа и силы Всевышнего.

Таким образом, я соединяю два основания: происхождение Мессии от Бога и Его будущее возвышение к Богу. Это не механическая схема одного буквального путешествия с неба на землю и обратно.

У такого объяснения есть трудность: оно придаёт выражениям о нисхождении и восхождении разные оттенки. Поэтому его необходимо оценивать по всей картине текста, а не объявлять очевидным без дальнейшего рассуждения.

Смотреть в видео с 51:40 «Сошёл с неба» в древней литературе (YouTube, откроется в новой вкладке)

«Сущий на небесах»: отдельный текстологический вопрос

В Синодальном переводе стих заканчивается словами «сущий на небесах». Однако существует и более короткий вариант текста.

Длинная фраза отсутствует, в частности, в папирусах 66 и 75, Синайском и Ватиканском кодексах. SBL Greek New Testament печатает короткое чтение. Переводческий справочник Ньюмана и Найды сообщает, что комитет UBS также предпочёл его из-за рукописных свидетельств.

При этом длинное чтение тоже имеет древнюю историю и защитников. Называть его просто заведомой подделкой было бы неправильно.

Мой ответ поэтому не зависит от категорического решения этого вопроса. Спорную фразу нельзя использовать как бесспорное доказательство одновременного нахождения Иисуса на земле и на небе. Но и короткое чтение само по себе ещё не доказывает библейский унитаризм.

Другие объяснения остаются предметом рассмотрения

Можно понимать Ин. 3:13 как пояснение евангелиста, написанное после вознесения. Такой вариант предлагает REV. Тогда «восходил» относится к событию, которое уже состоялось ко времени написания Евангелия.

Другой вариант связывает восхождение с уникальным доступом Иисуса к небесному откровению. Его развивают Энтони Баззард и Чарльз Хантинг; Эндрю Перри предлагает связанное, но более подробное объяснение через Моисея и Синай.

Эти варианты нельзя незаметно смешать с моим пророческим прочтением. Они по-разному отвечают на вопрос, кто говорит и что означает восхождение. Их основания и трудности я рассматриваю отдельно в статье «Ин. 3:13: несколько прочтений и основания для выбора».

Для меня главное в этом отрывке — достоверность свидетельства Божьего Мессии. Я не вижу необходимости выводить из него прежнюю личную жизнь Иисуса на небе. Но и свою связь с Дан. 7 предлагаю как аргументированное прочтение, открытое для проверки, а не как смысл, автоматически установленный грамматикой.