«И узрят лице Его»: кого мы надеемся увидеть?

«И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их» (Откр. 22:4).

На последней странице Библии надежда выражена очень лично: Божьи служители увидят Его лицо. Будущий мир прекрасен не только отсутствием смерти и страдания. Его высшее благо — жизнь перед Богом, общение с Ним Самим.

Бог и Агнец

Откровение говорит о престоле Бога и Агнца. Это общая царская сцена, в которой Бог и Иисус связаны самым тесным образом. Но связь не стирает различия. По-гречески — τοῦ θεοῦ καὶ τοῦ ἀρνίου, «Бога и Агнца»: перед каждым словом стоит свой артикль. Такая конструкция обычно различает двух участников: не «Бог-Агнец», а Бог и Агнец, Его Мессия.

Дальше сказано: «рабы Его будут служить Ему», «узрят лице Его». К кому относится «Его»? Само местоимение в единственном числе можно отнести и к Богу, и к Агнцу. Я отношу его к Богу по двум причинам. Первая — язык самой книги: о тех, кто стоит пред престолом, уже сказано, что они «служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них» (Откр. 7:15); служат здесь Сидящему на престоле. Вторая — то, что описывает глава 22. Это финальная картина, то самое время, когда, по словам Павла, Христос «предаст Царство Богу и Отцу» и «Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:24, 28). Агнец рядом с Богом как прославленный Мессия, через Которого Бог совершил спасение, а центр сцены — Бог Отец. Это вывод из связи отрывков, а не из одной грамматики.

Поэтому я понимаю слова «узрят лице Его» как обещание увидеть Бога Отца. Этому соответствует и блаженство чистых сердцем: они Бога узрят (Мф. 5:8). Иисус не говорит, что стремление увидеть Отца является ошибкой или что Отец навсегда заменён человеческим лицом Сына.

А как же невидимость Бога?

Писание ясно говорит о невидимости Бога: «Бога не видел никто никогда» (Ин. 1:18); Он «обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16); Моисею Бог сказал: «лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20). Как это согласовать с обещанием «узрят лице Его»?

Я понимаю эти слова так: Бог невидим для человека в его нынешнем, смертном состоянии. Это не значит, что Отца нельзя увидеть никому и никогда. Иисус говорит, что ангелы «всегда видят лице Отца Моего Небесного» (Мф. 18:10). Стефан видел «славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога» (Деян. 7:55) — и даже в этом видении Бог и Иисус не сливаются в одну фигуру. Исх. 33:20 говорит о человеке, который «не может увидеть Меня и остаться в живых», — о смертном человеке. А Откр. 22 говорит о тех, кто уже воскрешён к бессмертной жизни.

Нужно различать и два способа видеть. Сейчас мы познаём Отца через Сына: «видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9) — в словах, делах и послушании Иисуса открывается Отец. Это познание, а не зрение глазами: слава Божья открыта «в лице Иисуса Христа» (2 Кор. 4:6), то есть в Его личности и служении. А обещание Откровения — будущая полнота: не только познавать Отца через Сына, но и увидеть Его лицо. Этот текст не описывает устройства Божьего тела и не объясняет, как действует небесное зрение; он даёт надежду.

Рядом с Отцом — Иисус

Павел описывает окончательное осуществление спасения: Христос передаёт царство Богу и Отцу, и Сам Сын покоряется Покорившему Ему всё, чтобы Бог был всё во всём (1 Кор. 15:24–28).

Сын не исчезает и не теряет Своего достоинства. Он исполняет Божье поручение и приводит спасённых к Отцу. Эту картину я сопоставляю с престолом Бога и Агнца, не превращая разные отрывки в подробный календарь всех событий.

Именно поэтому надежда увидеть Отца не умаляет Иисуса. Мы ждём встречи с Ним, нашим Господом, и жизни перед Тем, Кто послал Его и воскресил. Лицо Отца — не лицо Иисуса. В Божьем будущем мы не будем вынуждены выбирать между Сыном и Отцом: спасение ведёт нас к обоим в их настоящих отношениях.

Слова «видевший Меня видел Отца» говорят о раскрытии Отца через Сына. Обещание «узрят лице Его» открывает будущую полноту встречи. Одно не нужно использовать, чтобы лишить нас другого.