Что я люблю больше: истину или спор?

Павел пишет коринфянам: «А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии» (1 Кор. 11:16). В греческом здесь стоит прилагательное φιλόνεικος — «спорливый»; Синодальный перевод передаёт его словами «захотел спорить». Оно составлено из φίλος («любящий») и νεῖκος («раздор»): человек, который любит раздор, у которого со ссорой как будто давняя дружба.

В греческом были две близкие формы: φιλόνεικος («любящий спор») и φιλόνικος («любящий победу»). Их смыслы пересекаются: кто любит спорить, тот обычно хочет одержать верх. Большинство современных изданий Нового Завета принимают в 1 Кор. 11:16 первую форму.

Где ещё встречается это слово

В греческом переводе Ветхого Завета это слово стоит у Иезекииля: о доме Израилевом сказано, что они φιλόνεικοι καὶ σκληροκάρδιοι — «спорливы и жестокосердны» (Иез. 3:7). В еврейском тексте, с которого сделан Синодальный перевод, сказано: «с крепким лбом и жестоким сердцем». Любовь к спору здесь стоит рядом с сердцем, которое не слышит.

А в Евангелии от Луки родственное слово φιλονεικία описывает спор учеников о том, «кто из них должен почитаться большим» (Лк. 22:24). И это происходит на Тайной вечере. Дух спора пробирается даже туда, где, казалось бы, ему совсем не место.

Самое неудобное

Любовь к спору почти всегда выдаёт себя за что-то благочестивое: «я отстаиваю истину», «я просто задаю вопросы», «мы же разбираем Писание». Снаружи всё прилично. Но если после разговора в тебе больше раздражения, чем мира, больше подозрения, чем доверия, больше усталости, чем благодарности, то поиск истины ушёл куда-то в сторону.

Можно быть формально правым и при этом всё разрушить. Можно выиграть спор и потерять брата. И часто этого даже не замечаешь, потому что самому себе кажешься ревностным защитником веры.

Если на споры, которые мы красиво называем «обменом мнениями», уходит больше времени, чем на чтение Писания, на молитву, на заботу друг о друге и на распространение благой вести, — это уже плохо похоже на христианство. Точно так же мирские люди сутками воюют из-за политики. Просто у нас вместо партий и новостей — Библия. А природа та же: хочется победить, уколоть, поставить человека на место.

Для чего дано Писание

Писание дано не как дубинка. Оно дано, чтобы мы учились слышать Бога, исправлять себя и жить перед Ним: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим. 3:16). А Титу Павел пишет: «Глупых же состязаний и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны» (Тит. 3:9).

Если спор не ведёт ни к смирению, ни к молитве, ни к большей любви к истине, это уже не служение истине. Это обычная плотская драка, только с библейскими цитатами в руках.

Поэтому иногда полезно остановиться и спросить себя не «прав ли я», а «что я сейчас люблю больше: истину или сам спор?»