Как учение о Троице стало законом империи

Почти все христиане слышали о Никейском соборе 325 года, что-то знают об Арии. Но мало кто знает о Фессалоникийском эдикте 380 года. А именно он лучше всего объясняет, как учение о Троице из богословского мнения стало государственным законом.

Никея, 325 год

Собор в Никее созвал император Константин. Поводом стал спор об учении александрийского пресвитера Ария, который считал Сына высшим, но сотворённым существом. По преданию, на соборе было 318 епископов. Это заметное число, но лишь часть епископата империи. Император присутствовал на заседаниях.

Никейский символ начинается словами «Веруем во единого Бога, Отца, Вседержителя». О Сыне он говорит: «рожденного, несотворенного, единосущного Отцу». О Святом Духе сказано только: «И в Духа Святого». Учения о трёх равных лицах в нём ещё нет.

Полвека после Никеи

Никея не закончила спор. В следующие десятилетия, при императорах Констанции и Валенте, многие главные кафедры Востока занимали противники никейской формулы. В Константинополе к 380 году почти все храмы были в руках неникейской стороны, а никейцы во главе с Григорием Богословом собирались в небольшом домовом храме «Анастасия».

Нужно уточнить: эти противники Никеи не были библейскими унитариями. Никейцы называли их всех «арианами», хотя сами они делились на разные течения (омии, омиусиане и другие). И все они тоже верили, что Сын существовал до рождения. Но их история показывает, что никейская вера вовсе не была единым голосом всей Церкви.

Эдикт 380 года

Перелом произошёл при императоре Феодосии I. В 380 году, во время тяжёлой болезни в Фессалонике, он принял крещение от никейского епископа этого города Асхолия. В том же году, 27 февраля, Феодосий вместе с соправителями Грацианом и Валентинианом II издал эдикт, обращённый к жителям Константинополя (Кодекс Феодосия, XVI, 1, 2). Вот его текст в переводе с латинского:

«Мы желаем, чтобы все народы, которыми благоразумно правит Наша Милость, жили в той религии, которую божественный апостол Пётр передал римлянам, как свидетельствует введённая им и сохраняющаяся доныне вера, и которой, как ясно, следуют понтифик Дамас и Пётр, епископ Александрии, муж апостольской святости; а именно, что мы должны исповедовать, в соответствии с апостольским наставлением и учением Евангелия, единое Божество Отца и Сына и Святого Духа в равном величестве и в Святой Троице. Мы приказываем, чтобы те, кто повинуется этому закону, приняли наименование кафолических христиан, и определяем, что остальные, помешанные и безумные, должны потерпеть бесчестие, связанное с еретическим учением, а их сборища не принимать наименование церквей, и что они должны понести сначала Божественную кару, а затем наказание от Наших действий…»

Обратите внимание: эдикт лишь ссылается на «учение Евангелия», а мерилом веры делает римского епископа Дамаса и александрийского епископа Петра. Несогласные названы «помешанными и безумными», а их собраниям запрещено называться церквами.

Константинополь, 381 год

В ноябре 380 года Феодосий вступил в Константинополь, удалил неникейского епископа Демофила и передал храмы никейцам. В 381 году он созвал собор в Константинополе — по преданию, около 150 епископов. С этим собором связывают символ веры, в котором о Духе сказано подробнее: «Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима». Его текст известен по актам Халкидонского собора (451). Так сложилось исповедание, которое читают в церквах до сих пор.

В те же месяцы появились законы против «еретиков». Ещё до собора, в январе 381 года, Феодосий запретил им собираться в городах и приказал отдать все храмы никейским епископам (Кодекс Феодосия, XVI, 5, 6). В этом законе первыми названы фотиниане — те, кто верил в Иисуса как Человека, — а рядом с ними ариане и евномиане. Последующие законы лишали некоторые группы гражданских прав, например права составлять завещания. С этого времени вопрос «христианин ты или нет» всё чаще решали не общины, а власть и закон.

Что из этого следует

Когда говорят, что «Церковь всегда верила в Троицу», полезно помнить, как именно эту веру сделали всеобщей. Решили дело не доводы из Писания, а императорский указ, изгнание несогласных и отобранные храмы.

Сегодня, слава Богу, никто не запрещает нам верить так, как написано: «у нас один Бог Отец… и один Господь Иисус Христос» (1 Кор. 8:6). Я говорю об этой истории не для того, чтобы кого-то оскорбить. Я говорю о ней потому, что общеобязательной вера в Троицу стала не только благодаря богословскому спору, но и благодаря политике IV века, и об этом нужно знать.