«Сей есть истинный Бог»: о ком говорится в 1 Ин. 5:20?

«Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» — одна из самых сильных формулировок, которые приводят в доказательство Божества Иисуса. Непосредственно перед ней назван Иисус Христос. На первый взгляд ответ очевиден: местоимение «Сей» относится к Нему.

Но ближайшее имя — только часть вопроса. Нужно прочитать предложение целиком: кто в нём назван Истинным, чей Сын пришёл и от Кого верующие получили жизнь.

Как устроен стих

«Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная.» (1 Ин. 5:20).

Синодальная фраза «в истинном Сыне Его» не вполне показывает структуру греческого текста. В SBLGNT после слов о познании Истинного следует: ἐσμὲν ἐν τῷ ἀληθινῷ, ἐν τῷ υἱῷ αὐτοῦ Ἰησοῦ Χριστῷ. Близкая передача: мы в Истинном, в Сыне Его Иисусе Христе. Это переводческое пояснение, не новая цитата Синодального перевода.

Сначала Сын даёт познать Истинного. Затем верующие находятся в Истинном, будучи в Его Сыне. Слова «Сыне Его» различают Сына и Того, Чьим Сыном Он является. Поэтому Истинный в этом ходе мысли — Отец.

Здесь нет предлога «через»: буквально повторено «в». Объяснять связь как пребывание в Отце через Сына допустимо на уровне толкования, но нельзя подменять этим перевод. Первое послание само связывает общение с Отцом и Сыном (1 Ин. 1:3) и пребывание в Них (1 Ин. 2:24).

Всегда ли «Сей» указывает на ближайшее имя?

Греческое οὗτος не работает как механическая стрелка к ближайшему существительному. Например, во 2 Ин. 7 сначала названы люди, не исповедующие Иисуса Христа, приходящего во плоти, а затем сказано о «таком человеке» как об обольстителе и антихристе. Смысл показывает, что речь о лжеучителе, а не об Иисусе, имя Которого стоит ближе.

Это снимает требование «только ближайшее имя», но ещё не доказывает отнесение к Отцу в 1 Ин. 5:20. Его нужно обосновать положительно. Основание — повторяющийся предмет мысли: Сын открыл Истинного; мы пребываем в Истинном; этот Истинный и есть истинный Бог.

Такое завершение не пустая тавтология. Автор противопоставляет познанного через Сына Бога ложным предметам религиозного доверия. Следующая строка призывает хранить себя от идолов (1 Ин. 5:21). Напоминание, кто есть истинный Бог, вполне уместно в конце письма.

Почему я предпочитаю отнесение к Отцу

В заключении Иоанн возвращается к содержанию своей вести: Бог послал Сына, а Сын открывает Бога и приносит Его жизнь. В 1 Ин. 4:9 Бог посылает Своего единородного Сына, чтобы мы получили жизнь через Него. В 1 Ин. 5:11 дар и даритель названы прямо:

«Свидетельство сие состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его. Имеющий Сына (Божия) имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни.» (1 Ин. 5:11–12).

Жизнь исходит от Бога и дана в Его Сыне. Поэтому заключение о Сыне, открывшем Истинного, естественно завершить указанием на Отца как на истинного Бога и источник вечной жизни. Это согласуется и с обращением Иисуса к Отцу как к единому истинному Богу в Ин. 17:3.

Ин. 17:3 не является грамматическим ключом, автоматически решающим каждое местоимение в другом тексте. Но это сильная смысловая параллель внутри иоанновских писаний: Отец — истинный Бог, Иисус — посланный Им Сын, через Которого мы Его узнаём.

Сильное возражение: Иисус назван вечной жизнью

Тринитарное прочтение опирается не только на близость имени. В начале письма Иоанн говорит о вечной жизни, которая была у Отца и явилась нам (1 Ин. 1:2). В Евангелии Иисус называет Себя жизнью (Ин. 14:6). Поэтому сочетание «истинный Бог и жизнь вечная» может показаться единым титулом Христа.

Это реальное основание другого прочтения. Однако выражение «жизнь вечная» не исключает Отца: Он имеет жизнь в Самом Себе и дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26). А в ближайшем контексте 1 Ин. 5:11 именно Бог даёт нам жизнь, находящуюся в Сыне.

Я читаю эти утверждения вместе. Христос — явленная нам жизнь, потому что через Него Бог делает нас её участниками. Отец — её источник. Называние Сына жизнью не требует, чтобы всякое следующее упоминание жизни относилось только к Нему.

Альберт Барнс в комментарии к этому стиху защищает отнесение к Христу на основании ближайшего имени, выражения «вечная жизнь» и других иоанновских текстов. В комментарии Хютера, опубликованном в серии Мейера, предпочтено отнесение к Отцу: повтор «Истинного» и различение Бога и Сына имеют больший вес. Это показывает, что спор не сводится к знанию одного греческого правила. Сравнивать нужно целые объяснения.

Что этот вывод утверждает об Иисусе

Отнесение слов «истинный Бог» к Отцу не делает Сына необязательным. По Иоанну, не имеющий Сына не имеет жизни; отрицающий Сына не имеет и Отца (1 Ин. 5:12; 2:23). Именно Сын пришёл и дал нам узнать Истинного. Его роль незаменима.

Но незаменимость Сына не означает тождества с Отцом или сама по себе принадлежности к единой божественной природе. Моя позиция сохраняет и различие, и связь: один истинный Бог — Отец; Иисус — Его Сын, в Котором дана жизнь.

Вывод из целого предложения

Грамматика допускает обсуждение обоих прочтений. Я предпочитаю отнесение «Сей» к Отцу, потому что оно сохраняет последовательность предмета речи: Сын открывает Истинного, верующие пребывают в Нём, и Он назван истинным Богом. Непосредственное объяснение дара жизни в 1 Ин. 5:11 усиливает этот вывод.

Поэтому я не считаю 1 Ин. 5:20 однозначным объявлением Иисуса истинным Богом. Унитарное прочтение здесь имеет конкретное основание в самом тексте, а не держится на желании уклониться от сильной формулировки. В видео ниже я разбираю этот ход мысли подробнее.